Мы не будем молчать, мы не верим власти, ее обещаниям,
мы будем сами участвовать в управлении Новой Россией.
Армянская бархатная революция как социальный блокчейн

Армянская бархатная революция как социальный блокчейн

1023834797.jpg

Бушующая в Армении «бархатная» революция показала свою мощь и продолжает теснить правящую Республиканскую партию, не удовлетворившись отставкой лидера РПА Сержа Саргсяна. Одним из секретов успешных массовых протестов стали новейшие технологии их проведения, на которые обратил внимание в разговоре со мной один из лучших русскоязычных экспертов по западным военным и политическим технологиям, военный аналитик, директор Центра стратегических исследований в Степанакерте (Нагорный Карабах), бывший советский офицер Рачья Арзуманян. Эти технологии, на его взгляд, совершенно не схожи с теми, которые применялись во время украинского майдана или «болотных» событий в России. Квинтэссенция новой протестной технологии - в децентрализации принятия решений, а поскольку единого центра протеста нет, то и «гасить некого». И действительно, даже когда лидер протестующих, глава прозападной либеральной партии «Елк» Никол Пашинян был задержан полицией, это ничуть не ослабило масштабные протесты и не дезориентировало их участников.

Арзуманян называет этот протестный «апгрейд» социальным блокчейном: то есть технологией, выстроенных на полном доверии всех акторов протестной системы, когда «войти в нее со стороны крайне сложно, если вообще возможно». Таким образом, проникнуть в протестные сети может разве что «глубокий крот, изначально зашитый в проект», отметил Арзуманян.

Существование в Армении разветвленных и хорошо законспирированных агентурных сетей, созданных американскими и британскими спецслужбами, достаточно очевидно. В одном лишь американском посольстве в Ереване насчитывается около двух тысяч сотрудников, большинство которых – кадровые разведчики, плотно работающие со всеми социальными стратами Армении. Кроме того, многочисленные НКО щедро раздают гранты по темам свободы слова, информационного обмена и прав человека.

Р. Арзуманян рассказал, что протестующие избрали весьма нестандартную тактику: «в 22:00 все виды протеста прекращаются, чтобы избежать провокаций. Утром все начинается по новой - мобильные группы быстро перемещаются и парализуют коммуникации».

Так, кстати, действовал знаменитый британский разведчик Лоуренс Аравийский, искусно парализовавший коммуникации Османской Империи во время Великого арабского восстания 1916-1918 годов.

Не могу не вспомнить и рекомендации Збигнева Бжезинского во время его встречи с руководством Независимого профсоюза горняков в Верховном Совете РСФСР в конце августа 1991 года (я присутствовал при этом), когда он вместе с советником министра обороны США Фредом Икле рекомендовал щахтерам устраивать устраивать забастовки не иначе как в союзе с железнодорожниками, чтобы перерезать коммуникации и поставить власти в безвыходное положение. Кстати, именно по этому сценарию позднее проходили забастовки украинских шахтеров. Арзуманян считает, что термин «майдан», который подразумевает централизованную и синхронизированную сверху донизу «стационарную» технологию, к нынешним протестам в Армении вообще неприменим.

И действительно, нынешняя бархатная революция словно бы списана с современной пентагоновской концепции мультидоменной войны (the multi-domain battle), о которой недавно рассказал в одном из пентагоновских изданий начальник штаба сухопутных войск США генерал Марк Милли, назвавший новую тактику американской пехоты «сетевым роением» (Networked Swarming), разделив ее на четыре этапа: найти цель, сосредоточиться, атаковать и рассеяться.

Мрак Милли отмечает, что мультидоменная тактика основана на так называемой стигмергии.
Стигмергия является одной из форм биологической самоорганизации, в ходе которой создаются сложные структуры без какого-либо планирования, контроля, или даже прямой связи между индивидами. Стигмергия поддерживает эффективное сотрудничество между чрезвычайно простыми индивидами, у которых нет памяти, интеллекта или даже осведомленности друг о друге. Стигмергия является децентрализованным сетевым свойством коллективного взаимодействия термитов, а теперь и американских военных и армянских протестующих.

Генерал Милли отмечает, что мультидоменная стигмергия позволяет создавать самоорганизующиеся стаи, которые функционируют без электронных сообщений. Принятие решений на основе четких раз и навсегда установленных правил (найти цель, сосредоточиться, атаковать и рассеяться)

«заменяет иерархические структуры команд на предопределенный набор ответов на конкретные ситуации». Способность младших командиров быстро применять эти правила вместо того, чтобы полагаться на вышестоящие командные структуры, позволяет небольшим подразделениям действовать самостоятельно и ускорять процесс принятия решений.

Точно так действуют и нынешние участники протестных выступлений в Армении. Когда власть пытается нейтрализовать протестное движение, работая против майданных технологий, отмечает Арзуманян, она обрекает себя на поражение, потому что имеет дело с иррегулярной активностью, в основе которых лежит «мобильность, тактика удара и отхода, как только появляются «регуляры». Плюс самосинхронизация и «директивные» методы управления на горизонтальном уровне - внизу сами принимают решение, как действовать и где выбрать место для следующей атаки». Рачья Арзуманян - автор ряда монографий по иррегулярным войнам современности, в частности, известной в военных кругах «Кромки хаоса», не исключает, что, начав с Армении, внешние акторы (США и Великобритания) в ближайшее время вероятностью могут применить протестные блокчейн-технологии и в России. Однако, российские власти, равно как и армянские, не нашли пока противоядия от новейших блокчейн-технологий протеста, о существовании которых они, возможно, даже не подозревают.